Писатель Кир Луковкин: «В период пандемии мы очень многое узнаем о себе и других людях»

Писатель из Ульяновска Кир Луковкин известен не только как автор социальной фантастики, но и как автор «тёмного направления» и триллеров. Портал «Ульяновск – город литературы ЮНЕСКО» поговорил с прозаиком о том, как пандемия изменит мир, что происходит в российской литературе, о гетто-литературе, о герое нового романа автора и о городе.

- Люди всегда с вниманием относятся к книгам писателей-фантастов: иногда их тексты сбываются. Как ты воспринимаешь ситуацию с коронавирусом в мире? Она как-то повлияла на тебя? Отразилась на текстах?

- На текстах она пока не отразилась. Ситуация, конечно, серьезная. Людям следует проявить максимальную аккуратность и ответственность, чего, к сожалению, у многих недостаточно. Сейчас наблюдаю два условных «лагеря» – паникеры и насмешники. Первые сильно сгущают краски, вторые предпочитают игнорировать проблему как таковую. Я думаю, что отношение ко всей этой пандемии – хороший тест на человечность. В ближайшее время мы все очень многое узнаем и о себе, и о других людях. Люди начнут раскрываться по-настоящему.

- Многие говорят, что мир уже никогда не будет прежним после пандемии.

- Мир изменится, это точно. Можно многое предположить – и ошибиться. Хотелось бы, чтобы мир стал лучше, чтобы вся эта ситуация стала для человечества полезным уроком, но к сожалению, мы знаем, что у людей короткая память. Чтобы изменить что-то в мировосприятии, нужна по-настоящему серьезная причина. И человек устроен так, что теории и предупреждения на него не действуют, пока он сам не убедится в правде собственными глазами, а когда это произойдет будет уже поздно. Я вообще придерживаюсь довольно мрачных взглядов на наше будущее. Нет, я не думаю, что мы погибнем от разных причин как описывают в апокалиптических романах, но жизнь станет гораздо сложнее. Во-первых, самоизоляция людей ударит по экономике и может вызвать рецессию или даже кризис, в зависимости от длительности пандемии. А это может стать причиной социальных проблем. Будет ужесточен контроль за передвижениями людей, за их состоянием здоровья. Возможно, введут социальный рейтинг, и все мы окажемся «под колпаком». Одновременно, произойдет стремительный рост дистанционных технологий, робототехники, виртуальной реальности, беспилотного транспорта. Производители пересмотрят цепочки поставок, страны пойдут по пути самоизоляции. Но все это – только при длительном эффекте. Если все закончится благополучно, мы просто станем лучше заботиться о своем здоровье.

Кир Луковкин1.jpg

- А у тебя какие отношения с реальностью? Бывает, что, например, выпадаешь из нее?

- Любой писатель или поэт воспринимает реальность несколько иначе: для него реальность – это источник творчества.

- Как происходит процесс письма? Получаешь ли ты от этого удовольствие?

- Творчество должно приносить только удовольствие. Если меня не тянет, я не пишу. Я не связан обязательствами с издательствами и поэтому пишу свободно, что хочу. У меня нет плана на написание установленного количества текста. Я могу не писать год или два. Это неважно. Важно, что написанное раньше уже существует, а то, что будет написано – неизбежно появится.

- Было ли у тебя в детстве какое-то чувство, что ты станешь писателем? Ты хотел им стать или не думал об этом?

- Вообще не думал. Мне просто всегда нравилось читать. Потом понял, что получается писать.

- Если что-то общее между твоей работой преподавателем и письмом? Кем ты себя больше ощущаешь – преподавателем или писателем?

- Сложно сказать, сам до конца не разобрался. Но сочетание получилось полезное. Я стараюсь всегда узнавать новое, чему-то учиться и делиться своими знаниями и опытом, а лучше всего это получается, если умеешь интересно рассказывать.

- Как ты чувствуешь себя в Ульяновске как писатель? Тебе нужна среда или это неважно? Вообще, какие отношения у тебя с городом?

- Хорошо себя чувствую. Среда не имеет значения. К городу отношение двоякое – нравится, что он зеленый и не перенаселенный, и не нравится общая отсталость в развитии.

Кирилл Луковкин.jpg

- Какие тенденции ты можешь отметить в современной российской литературе? Какие из них тебя радуют, а какие – настораживают? Есть ли какие-то новые интонации и темы?

- Российская литература идет по пути упрощения. Тексты становятся короче и проще на фоне огромного числа пишущих людей. Поймать в этой массе что-то качественное сложно.

У нас есть давнее разделение на жанровую литературу, которая считается неким гетто, и так называемую «большую» литературу, которая считается элитарной. Сейчас границы между ними постепенно размываются, и это меня радует. Я вообще не люблю жесткие границы.

Еще мне нравится, что между автором и читателем исчезли преграды. Сейчас любой автор может публиковаться в Интернете и завоевывать там читателей. Для этих целей появилась масса продвинутых площадок. Бумажная публикация становится приятным, но уже не обязательным бонусом.

Из позитивных сдвигов можно также отметить, что некоторые жанры у нас на подъеме. Например, раньше как-то не особо был популярен хоррор, а теперь есть целая волна молодых авторов, пишущих в этом направлении, и довольно хорошо.

А вот что меня настораживает, так это общее падение грамотности авторов. Я могу понять, если человек допускает опечатки, но, если на каждую страницу текста их по пять штук, проблема в уровне письма. И еще некоторые жанровые темы тоже вызывают недоумение. Например, сейчас почему-то модно писать про «попаданцев» и «Лит-РПГ». Я никогда не понимал, почему все это читают. Как будто не существует других тем или сюжетных ходов.

- Мог бы ты назвать три черты, характерные именно для современной фантастики?

- Коммерция, трэш, угар

- Ты сказал, что сейчас работаешь над новым романом. Уже можно раскрыть какие-то детали? Кто его главный герой? Вообще, что такое сегодня – писать роман?

- Это седьмой написанный мной роман и вторая часть дилогии. До этого у меня уже был опыт написания трилогии, две из трех книжек даже удалось перевести на английский и издать в «Magic Dome Books» (продаются на Amazon Kindle), так что работа идет по накатанным рельсам. Роман в жанре планетарной фантастики, место действия – большая планета зыбучих песков. Это история мести. Потеряв память, герой пытается вспомнить прошлое, собирает себя по кусочкам, как мозаику. В отличие от предыдущей трилогии в жанре «young adult», эта история довольно жестокая. То есть там присутствует не только дружба, но и смерть, и предательство, и интриги. Пока не решил, публиковать сразу или отправить на романный семинар.

Технически роман писать легче, чем рассказ. В рассказе не должно быть ничего лишнего, и он должен быть законченной историей при малом объеме. Сделать это непросто. А вот роман дает широкое поле для действия. Но и здесь главное соблюдать меру.

Справка

Кирилл Луковкин родился в 1985 году городе Баку (Азербайджан). Затем в 1990 году вместе с семьёй переехал в Российскую Федерацию, в город Ульяновск, где живет до сих пор. В 2007 году окончил Ульяновский государственный педагогический университет имени И.Н. Ульянова по специальности «Юриспруденция». Работает преподавателем. Сфера творческих интересов – фантастика и её поджанры, литература «тёмного направления» и триллер. Публиковался в журналах «Реальность фантастики», «Млечный путь», «Эдита» и вебзине «DARKER». Дебютный роман автора «Цитадель», написанный на стыке антиутопии и постапокалипсиса, вышел в издательстве «Э» в 2016 году. Главный герой совершает побег из родной Коммуны, чтобы узнать правду об окружающем мире — пространстве высокотехнологичного Термополиса.